«22 ИЮНЯ –
СКОРБЬ - ПАМЯТЬ -
ИСТОРИЯ»

Понедельник, 29.05.2017, 10:38
Приветствую Вас ГостьГлавная | Регистрация | Вход
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
Материалы из СМИ [377]
Стихи [10]
Статьи [442]
Книги [2]
Поиск
Главная » Статьи » "Страницы нашей истории" » Статьи

МЕТОДИКА ПОИСКА. РЕКОМЕНДАЦИИ.

1.2.2. ДОНЕСЕНИЯ О ПОТЕРЯХ.
Что касается донесений о потерях дивизий, корпусов, армий и фронтов, то неглубокое рассмотрение их, конечно, даст некоторое ориентировочное представление о безвозвратных потерях личного состава. Вся беда нашего учёта состоит в том, что это будет именно ориентировочное представление, а не точное знание размеров потерь, и почему это так происходит - мы узнаем несколько ниже. Приказом НКО N 138 от 15 марта 1941 г. было введено в действие "Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время". Результаты учета потерь сводились в так называемые формы N 2, 2а, 3 списков персональных потерь всего личного состава и умерших от ран в лечебном учреждении и на пути эвакуации, которые штабами полков и отдельных частей один раз в три дня должны были подаваться в штабы дивизий и корпусов, а последними после сверки всех списков в сводном виде донесений о потерях - в Управление по укомплектованию войск Генштаба Красной Армии. Эти донесения по приходу в Москву получали отдельный входящий номер, который позже, при
составлении картотеки потерь, проставлялся в именную карточку военнослужащего. Данный порядок был справедлив и для послевоенных военкоматовских донесений.
Цифровые донесения о потерях имели состояли из разделов:
- убито и умерло на этапах санитарной эвакуации;
- ранено, контужено, обожжено и прочие с эвакуацией в госпиталь ;
- заболело с эвакуацией в госпиталь;
- обморожено с эвакуацией в госпиталь;
- пропало без вести;
- попало в плен;
- по другим причинам;
- итого потерь;
- всего.
Все разделы, кроме последнего, включают графы по старшему и среднему комсоставу (от младшего лейтенанта и выше), младшему начсоставу (от ефрейтора до старшины) и рядовым.
Если с первыми четырьмя разделами всё более-менее ясно и они вряд ли требуют специального разъяснения, то следующих трёх необходимо коснуться более тщательно. В соответствии с "Положением..." по приказу НКО N 138 пропавшим без вести считался всякий военнослужащий, о ком через 15 суток после неявки на очередную поверку личного состава его командир не имел вразумительного ответа о судьбе или местонахождении. В течение этих 15 суток военнослужащий считался временно выбывшим, а по истечении их заносился в список безвозвратных потерь по форме N 2 и исключался из списков части с донесением по команде и объявлением о факте выбытия в приказе. Чаще всего это были убитые при наступлении или отступлении, разведке боем или окружении. Засвидетельствовать их смерть в силу разных причин было сложно. Более того, учитывая неразбериху и запущенность учёта в войсках, особенно в первый период войны, невнимательность командиров всех рангов в отношении личного состава войск - это сделать было невозможно.
Списанные в эту графу наши соотечественники до сих пор тысячами устилают поля былой брани, не преданные по-христиански земле. Бывало и так, что часто на них даже не составлялись списки, не отсылались извещения родственникам, их долгое время числили на довольствии, получая на них продукты и обмундирование и распределяя их между живыми (или воруя). Сюда же причисляли захороненных, но неопознанных ввиду отсутствия медальонов или красноармейских книжек бойцов. Та же история происходила с теми, кого похоронщики не могли опознать
ввиду гибели бойцов зимой: мороз делал своё дело крепко, карманы в поисках медальона проверить было трудно. Ещё более вопиющая ситуация возникала в моменты, когда производились поспешные санитарные захоронения. Главным считалось быстрее захоронить трупы в первой попавшейся яме или углублении, а об опознании подчас и речи не велось (например, в жаркие летние месяцы или при отработке населением разнарядки по сбору и захоронению погибших после ухода войск и т.п.).
Конечно, "Положением..." определялся соответствующий порядок погребения: если похоронная команда обнаруживала в кармане убитого медальон, то он должен был выниматься и отправляться в штаб той части, распоряжением которой производилась очистка поля  боя (нелепая, жестокая формулировка). О смерти военнослужащего родственникам должен был сообщать именно этот штаб, независимо от того - принадлежал ли боец данной части или нет (в нем же должны были храниться и бланки медальонов). В результате оказывался нередким случай, когда часть, к которой в действительности принадлежал боец, посылала родственникам извещение о пропаже без вести (по форме N 4), а часть, что нашла и захоронила его, - либо о гибели смертью храбрых, либо вообще не посылала никакого извещения, либо из медальона данные прочитывались неверно, т.к. проверить было негде. Шансы быть нормально учтенным сокращались до одного из четырех. Какое из сведений осело потом в архивохранилищах, пойди разберись? Даже сплошная фильтрация документов учета не всегда приводила к искомому результату. Сколько подобных случаев накопилось за всю войну - одному Богу известно.

В пропавшие без вести записывали брошенных на поле боя и не возвратившихся раненых - они могли умереть или попасть в плен. Их, возможно смертельно раненых, кто-то еще видел живыми, но никто не видел мертвыми, и потому их вносили в список временно выбывших, а через 15 суток - и в списки безвозвратных потерь как пропавших без вести. Вот конкретный пример.
Только одна солдатская судьба, рядовая и вроде бы ничем не приметная. Иван Васильевич Чумакин из Новосибирской области погиб в атаке штурмовой группы 186-й стрелковой дивизии на минном поле перед немецкой обороной у озера Вара-Ярви в Карелии. Смертельно раненный в живот разрывной пулей, он еще пытался выползти из нашпигованной минами заболоченной полосы, да не хватило сил солдату. В момент ранения и попыток выползти его увидел односельчанин, служивший с ним в одном батальоне (не буду называть его имени), увидел еще живым и уполз, отходя после неудачной атаки к нашему переднему краю и бросив Ивана Васильевича одного (чем не повтор сюжета из книги "Два капитана"?). Это было 30 апреля 1942 г. Видимо, на вечерней поверке в ответ на выкрик ротного фамилии "Чумакин" он и ответил, что убитым его не видел, и никто из батальона его убитым не видел. Полк на следующий день отвели с позиции и бросили в атаку в другом месте; засвидетельствовать факт смерти тех, кого так же, как и Чумакина, никто не видел убитыми, на этой позиции было некому, сменивший полк на минное поле за убитыми не полез, погребением не занимался. В своей части через 15 дней бойцы не объявились, и согласно действовавшему "Положению...", их отнесли к пропавшим без вести. Таких набралось 25 человек из 105, погибших в тот день из 186-й сд на минном поле. 
Через месяц полк выслал в адреса семей и военкоматов извещения: кому о гибели смертью храбрых их близкого, а кому - о пропаже без вести в том же бою, с указанием другой даты - 1 мая 1942 г. Вот ведь судьба угораздила как повернуться: тем, чей родственник считался погибшим, государство без проволочек стало платить пенсию, давая хоть какую-то поддержку; для семей
пропавших без вести поначалу долго такая поддержка не полагалась. Сколько лишений перенесла многодетная семья Ивана Васильевича, не получая пенсии, - одному Богу известно. Не отставали и
злые языки, мол, живет Иван где-нибудь в Канаде или Австралии ( до чего расхожее мнение было). А Иван Васильевич целых полвека, как и остальные его сослуживцы, все время после войны пролежал на том самом минном поле и лишь благодаря хорошо заполненному медальону был узнан поисковиками. Дети его, живущие в той же самой деревне, что была упомянута в медальоне, ныне пенсионеры, узнав об обнаружении отца, сорвались в дальний путь через всю Россию и все-таки успели на похороны своего отца в Карелию. Замкнулся еще один жизненный круг, еще одной неупокоенной душой стало меньше в этом мире.
В категорию "пропавших без вести" причисляли и подавляющее большинство бойцов и командиров, попадавших в плен. Действительность такова, что в войсках не было принято досконально точно исполнять инструкции по составлению донесений о потерях, хотя бы  уже в силу наличия приказа N 270 от 16 августа 1941 года, квалифицировавшего пленных как преступников, поражавшего в правах или репрессировавшего их семьи. Ведь чем больше командир покажет в донесении попавших в плен своих подчинённых, тем трагичнее для него самого может сложиться его собственная судьба уже со стороны политорганов или особого отдела. Составление же списков плененных завершалось их сдачей в особый отдел, что влекло за собой упомянутые выше репрессии и поражение в правах ни в чём не повинных родственников, вплоть до ссылки на поселение. И потому чаще нарушалась инструкция, чем появлялись достоверные цифры в  донесениях. Это один из немногих примеров, когда искажение документации являлось благим делом.
В раздел пропавших без вести зачисляли также командированных, не прибывших к месту назначения, разведчиков, не вернувшихся с задания, личный состав целых частей и подразделений в том случае, когда они оказывались разбиты и не оставалось тех командиров, кто мог достоверно донести наверх по инстанции о конкретных видах потерь. 
В разделе "попавшие в плен" чаще всего учитывали тех бойцов и командиров, кто попал или перешёл в плен при свидетелях и факт чего невозможно было скрыть. Любопытно сравнивать эти цифры с данными других источников, если они имеются, согласно сравнению с которыми можно утверждать о вопиющей разноголосице данных. Подчас невязка в сведениях составляет несколько порядков в сторону занижения нами истинных цифр донесений в разделе попавших в плен. Такими источниками могут служить как наши документы, так и трофейные. Как сказано выше, по ряду соображений реально попавших в плен бойцов и командиров удобнее и безопаснее было списать в разряд пропавших без вести.
Раздел "по другим причинам" включал небоевые потери, не связанные с непосредственным ведением боевых действий: погибших в результате чрезвычайных происшествий; подорвавшихся на собственных минных полях в своём тылу; осуждённых военным трибуналом к высшей мере наказания; самоубийц; лиц, умерших по болезни в госпиталях; дезертиров и других.
При анализе боевой обстановки для получения общей оценки  возможных безвозвратных потерь на исследуемой территории целесообразно суммировать данные из разделов убитых, пропавших без вести и по другим причинам. Тем самым определяется документально зафиксированный предельный уровень возможных безвозвратных потерь войск на данной территории.
Он может быть сильно завышен за счёт пленных, числящихся как "пропавшие без вести". Вот почему речь идёт только об оценке об ориентировочном представлении для себя ситуации, с которой, возможно, придётся столкнуться при проведении поисковых работ. Увы, наша система учёта личного состава и повседневная практика её применения во время войны выверенного числа безвозвратных потерь дать не могут.
Еще одна потрясающая подробность войны. Представим себе дивизию, ведущую бои на каком-то участке. В первую декаду отчётного месяца она представляет донесение о потерях в штаб армии, в которую входит составной частью. Фронтовое руководство во второй декаде передаёт эту дивизию в другую армию, на другое направление. В течение второй декады дивизия так же, на том же участке несет потери и лишь к концу её передислоцируется на новое место.
Донесение о потерях за третью декаду представляется в штаб новой армии. Донесение же о потерях за вторую декаду представлять некому: из первой армии дивизия уже ушла, во вторую ещё не пришла.
Данные повисают в воздухе и чаще всего нигде не учитываются - ежедневная смена обстановки мешает этому. В качестве примера можно привести Волховский фронт: 46 сд в феврале, а 376 сд в январе 1942 года во время проведения Любанской операции. Общее количество неучтённых потерь составило 3472 человека.
Подведём небольшой итог. Сбор предварительной информации с помощью краеведов и детальное выяснение характера боевых действий войск на исследуемой территории в архивах являются альфой и омегой планируемых поисковых работ. Без этого большинство усилий  и материальных затрат могут оказаться напрасными.
Третьим краеугольным камнем должен становиться опрос местных жителей. Их сведения дают порою больше информации, чем данные архивов, особенно по недостающим документам, дополняя архивные данные личными впечатлениями ещё живущих очевидцев. Сколько безвестных брошенных могил и скоплений солдатских останков обнаружили поисковики именно благодаря сердобольным бабушкам да улыбающимся в усы старикам. Хотя, чего греха таить, есть и отрицательные примеры. Жизнь многообразна.

1.3. УСТАНОВЛЕНИЕ СУДЕБ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, ИХ ОТРАЖЕНИЕ В ДОКУМЕНТАХ.
1.3.1. УСТАНОВЛЕНИЕ ИМЕНИ ПОГИБШЕГО СОЛДАТА.

Военнослужащим обеих воевавших сторон выдавались медальоны ("смертники") или жетоны, по которым похоронные команды и штабы должны были определять биографические данные военнослужащего и его принадлежность к определённой войсковой единице.
С нашей стороны выдавались металлические, деревянные, эбонитовые капсулы.
Металлические "смертники" представляли собой либо складывающиеся плоские коробочки разного типа с ушком для ношения на шее, либо кустарным способом изготовленный (бывало, просто из патронной гильзы) цилиндр с резьбой или без неё и крышкой, для ношения в брючном кармашке на поясе под ремнём. В подавляющем большинстве случаев металлические медальоны не обеспечивали герметичной упаковки вкладыша записки, и потому сохранность её является почти нулевой.
Правда, к счастью, есть прецеденты удачного прочтения записок, казалось бы, в безнадёжных случаях, когда туго свёрнутая бумага с текстом играла роль пробки в автоматной гильзе, будучи незащищённой от атмосферного и почвенного воздействия. Благодаря этому Архангельским областным фондом "Поиск" была найдена, к примеру, жена погибшего на склоне сопки под Мурманском солдата. И таких же примеров в каждом поисковом объединении немало. Если хотя бы половина бойцов на всякий случай использовала такой простой способ, то среди поднятых солдат, безусловно, имен было бы определено больше.
Деревянные капсулы вытачивались из разных пород дерева без пропитки в виде пенальчика с отверстием для вкладыша и крышки. Они, увы, хорошо пропускали влагу через корпус и сохранности вкладыша также не обеспечивали.
Более надёжным в этом весьма ненадёжном наборе является эбонитовый медальон -шестигранная капсула с завинчивающейся крышкой. Хотя полной герметичности во влажной почве не обнаруживает и этот тип медальона, но по степени сохранности вкладышей он имеет приоритет.
Вся беда советского солдата заключалась в том, что помимо выдачи упомянутых некачественных медальонов при формировании частей сам факт их выдачи был нечастым делом. Великое множество солдат шло в бой и гибло без "смертника" в кармане, не оставляя себе и своим родственникам надежды быть опознанными впоследствии.
Более того, даже те, кому медальоны всё-таки бывали вручены, чаще всего попросту не заполняли узкую полоску вкладыша подробными данными о себе, суеверно считая: "Заполню - убьют!" Одни в капсуле хранили иголки, другие - спички, третьи за отсутствием бумаги пускали вкладыш на самокрутку. Смерть косила людей без разбора, всех подряд, - правых и виноватых, заполнивших и не заполнивших вкладыши, не взирая на должности, звания и суеверия.
По практике поисковых работ, один читаемый медальон в-среднем приходится на 35-50 перезахороненных солдат.
И уж совсем непостижимым кажется решение ГКО СССР от 27 ноября 1942 г. об отмене выдачи смертных медальонов. После этого опознание человека при погребении зависело только от случайных факторов.
Не каждый вкладыш из редких медальонов наших солдат удаётся успешно прочесть. Размытость букв, слипание бумаги, оборванность краёв подтачивают тонкую нить, связывающую погибшего солдата с живыми соотечественниками. Вкладыш чаще всего заполнялся химическим карандашом, и потому во влажном состоянии текст может быть не виден. Достаточно бумаге просохнуть в расправленном виде - и часто проступают буквы. Попадаются записки, заполненные чернилами или обычным карандашом. Иногда они столь плохо различимы, что требуется целый консилиум опытных поисковиков, чтобы правильно прочесть данные. Конечно, тут используется лупа, но целесообразно также иметь под рукой портативный микроскоп из школьного набора. Кроме того, может потребоваться инфракрасный или ультрафиолетовый источник освещения, но в походных условиях это большая редкость. Эффективен разноцветный фонарь, которым под разными углами необходимо освещать бланк медальона. Можно использовать светофильтры для фотосъемки с той же целью и применением, если нет разноцветного фонаря.
Настоятельно рекомендую и просто прошу:
малоопытным поисковикам не рисковать и не бравировать своей
"опытностью" при находке медальона. НЕ ВСКРЫВАЙТЕ ЕГО!
Следует тщательно упаковать капсулу в образец грунта, из которого она была извлечена, той же влажности, обернуть в полиэтилен и запаять в полиэтиленовой водонепроницаемый пакетик для вскрытия специалистом. Поверьте, лучше несколько раз внимательно посмотреть как это делается и только затем обязательно под контролем специалиста попытаться самому, чем брать на себя грех порчи вкладыша. Потом сами себе долго не сможете простить своей оплошности. Ведь тем самым Вы - именно Вы, и никто другой, убьете солдата во второй раз и теперь окончательно. Так считается среди поисковиков. Не рвите последнюю ниточку, не берите грех на душу!
Если же медальон удачно вскрыт, развёрнута и прочитана записка в нём, то последнюю необходимо вложить между двумя чистыми листами бумаги и поместить в книгу, играющую роль пресса. Сделать это нужно как можно быстрее, пока бумага вкладыша полностью не высохла, иначе сохранятся все морщины и неровности, образовавшиеся при развороте. После высыхания в книге записку целесообразно поместить между двух прозрачных пластин целлулоида для дальнейшего хранения. При отклике родственников записка будет для них бесценным посланием из небытия от близкого человека.
В медальон вносились:
а) фамилия, имя, отчество;
б) год рождения;
в) звание;
г) уроженство - республика, область, город, район, сельсовет, деревня;
д) райвоенкомат призыва;
е) данные о семье: адрес с теми же графами, Ф.И.0. жены, ближайшего родственника;
ж) группа крови по Янскому.
Бланки записок должны были выдаваться в двух экземплярах:
один был предназначен для похоронной команды, которая изымала его для доставки в штаб части и последующего учета и сообщения близким о гибели солдата, другой оставался при нем и погребался, если, конечно, медальон имелся. В реальности бойцы получали чаще одинарные экземпляры бланков, нежели двойные.
В войсках выдавались вкладыши разного образца. Типографии не успевали печатать бланки в соответствии с "Положением..." и потому часто можно встретить бланки старого образца, те, что были предназначены для закладки в металлический медальон из двух пластинок с ушком для ношения на шее. Клочки бумаги у них чрезвычайно малы и потому в такой вкладыш можно было записать только самое важное: фамилию, сокращенно - имя, отчество, год рождения, военкомат призыва, область (республику), город (район), село (деревню), воинское звание. И все, к сожалению. Если на бланках, введенных "Положением...", при наличии размытости или порчи данных в первой из половин вкладыша все же остается надежда прочесть их во второй, то старый образец бланка такой возможности не дает.
Иногда штабы частей практиковали выдачу заменителей стандартных бланков: писарь части аккуратным почерком исписывал стопку грубой бумаги, где на каждый листок вносил те самые графы, что было положено иметь на стандартном бланке. Боец далее записывал своей рукой сведения о себе. Поэтому почерки могут не совпадать. Частым делом являлось и составление писарями своей рукой, со слов солдата или данных поступивших списков, всего текста медальона.
Немецкие медальоны представляли собой овальные жетоны из металла, с отверстиями для носки на шее и ломки жетона на две равные доли. В случае гибели солдата похоронная команда разламывала жетон, оставляя одну половину на шее убитого или в кармане и хороня с ним, другую забирая для учёта.
На обеих половинках прессом глубоко и отчётливо были выдавлены аббревиатура точного названия части, её номер согласно принятой номенклатуре и личный номер солдата в списках части, присвоенный ему при мобилизации или постановке на довольствие. Правильное прочтение и определение по аббревиатурам названия части является прерогативой немногих специалистов в России. Их можно пересчитать по пальцам.
Ни имени, ни фамилии, никаких других данных на жетоне не было: немцы сразу позаботились об обезличении медальона, дабы не совершалось надругательств над именем в любом виде. Списки же частей хранились в архивах Германии; там всегда можно было установить биографические данные солдата и произвести учёт; там же хранились собранные с похороненных солдат половинки жетонов. При находке на останках целого, неразломленного жетона можно с уверенностью сказать, что этот солдат пропал без вести, причем сказать сразу, в момент находки.
По опыту работы, следует отметить, что сохранность такого медальона практически в любых условиях великолепная. Несколько худшую сохранность имеют медальоны той же формы из некачественного алюминиевого сплава, если попали в переувлажненную почву.
Кроме медальонов военнослужащие обеих сторон очень часто подписывали своими именами, фамилиями или просто инициалами личные предметы: котелки, ложки, ножи, бритвы, оружие и т.п. Иногда только фамилия или инициалы позволяют по оставшимся архивным сведениям установить полные данные бойца. После установления характера боевых действий и перечня частей, имевших безвозвратные потери на территории, где найден личный подписанный предмет, рекомендую обратиться к алфавитным спискам личного состава или безвозвратных потерь этих частей (если они есть). При отсутствии алфавитных списков попробуйте проверить любые другие списки, коль они есть в фонде этой части. И, возможно. Вам удастся отыскать ниточку к полным данным по солдату через одиночную фамилию на предмете или даже инициалы.

1.3.3. ОБРАБОТКА ЗАПРОСОВ ГРАЖДАН.
Работу с письменными, телефонными, личными запросами граждан целесообразно начинать с заполнения либо заявителями, либо поисковиками "Карт запроса о судьбе военнослужащего". Во избежание разночтений их желательно заполнять разборчиво, печатными буквами.
Содержание "Карты" построено таким образом, чтобы можно было отразить практически все возможные виды информации из поступающих запросов, проясняющие судьбу военнослужащего. То, что не умещается в отведенные поля, можно перенести в раздел "Дополнительные сведения", а также в поле "МЕМО", которое вмещает до 64 килобайт информации. Расположение полей позволяет исследователю (исполнителю) легко ориентироваться в ней при обработке. Заявитель также не встретит трудностей при заполнении карты. В содержании "Карты" учтены практически все сведения, которые при скудности информации у заявителей позволяют наиболее полно описать военную службу их близких.
В поле "Ключевой регион" принципом сортировки запросов является следующий: при наличии сведений - районный (городской) военкомат и область призыва военнослужащего (указывается область); при отсутствии - место рождения (также указывается область); если никаких сведений нет, то запрос сортируется по региону проживания заявителя.
В идеале желательно для каждой области (республики) иметь отдельного исполнителя запросов. В действительности же приходится производить группировку регионов по географическому принципу, скажем, Сибирь и Дальний Восток, Средняя Азия, Поволжье, Нечерноземье и т.д.
Всю входящую документацию, естественно, нужно тщательно регистрировать. Для четкости ориентировки предлагаю принцип сквозного номера, когда независимо от количества и вида запросов все они нумеруются от начала года (начала работы с запросами).
Пример: вх. 2355/08/94, где:
вх. - вид документа;
2355 - сквозной номер с начала года (начала работы);
08 - месяц регистрации запроса;
94 - год регистрации запроса.
По окончании года нумерацию следует начинать с номера 1, т.е. 1/01/95. Подобной регистрации подлежат как письменные, так и телефонные, и устные личные запросы. Одна персоналия в запросе один номер регистрации. Если в запросе их две и более, то каждой должен присваиваться отдельный входящий номер. Для распределения регистрационных номеров по каждому исполнителю во избежание путаницы следует сначала разобрать и классифицировать по группам регионов (т.е. по каждому исполнителю) определенный массив запросов, пришедший за фиксированный период. Как только первичный разбор запросов полностью завершен и каждый исполнитель определился с количеством запрашиваемых персоналий, руководитель работ назначает всем группы входящих номеров по количеству персоналий. Любое другое пришедшее вслед за этим письмо (запрос) регистрируются спустя некоторое время (большое или малое - зависит от оперативности работы исполнителей), пока не накопится следующий массив. Конечно, если есть свободные исполнители, не занятые на группах регионов, то можно создать специальную секцию
разбора запросов, которая ускорит их обработку и распределение.
Если Вы считаете нужным делить поток входящей информации отдельно на запросы и другую поисковую документацию, например, по обработке результатов экспедиций, переписке с другими объединениями и т.п. (не связанную с запросами граждан), то есть смысл завести два или более входящих журналов для регистрации (по числу разделов). Тогда нумерация может выглядеть так:
вх.2355Г/08/94 или вх.2355П/08/94, где:
вх. - вид документа;
2355 - сквозной номер с начала года (начала работы);
г - литер, указывающий принадлежность к запросам граждан;
п - литер, указывающий принадлежность к экспедициям;
08 - месяц регистрации запроса, другого документа;
94 - год регистрации запроса.
Аналогичным образом организуется исходящая информация.
После оформления и регистрации запросов каждый из них следует занести в память компьютера для создания единой базы данных по запросам граждан. Компьютерных программ для их создания много. Это великолепные помощники при организации любого массива данных с подсказками и легко запоминаемыми функциями. Структура программ позволяет создавать огромные базы данных, сортировать информацию по заданному Вами ключу сортировки, искать нужную информацию в общем массиве, копировать, добавлять, исправлять, модифицировать и т.д. Расположение и наименования полей программы для занесения данных рекомендую сделать одинаковыми с "Картой запроса о судьбе военнослужащего". Тем самым оператор избегнет необходимости додумывать что-либо при "набивке" данных. Его дело - достаточно рутинная механическая работа, чем меньше непонятного, тем выше скорость и качество ввода.

После занесения данных в компьютерную память необходимо сделать распечатки массивов по каждой группе регионов для дальнейшей отработки в Книгах Памяти и архивах. Для начала копии распечаток отправьте для проверки в Книгах Памяти в те регионы, где имеются поисковые объединения или отряды, на их адрес и, желательно, в надежные руки. Практика показывает, что от 10 до 30% запросов можно удовлетворить сразу после знакомства с содержанием местной Книги Памяти, т.к. в свое время информация о потерях уже была занесена в память компьютеров на средства союзного, потом российского "Фонда Мира" и разослана по регионам в редакции местных Книг Памяти. В сопроводительном письме обязательно попросите редакцию Книги Памяти при наличии у нее информации оформить официальное письмо-ответ заявителю.
При игнорировании этой вполне удобной возможности Вы будете делать в архиве уже проделанную ранее до Вас работу, увеличивать стоимость проживания в г. Подольске или Москве, Санкт-Петербурге, Гатчине, терять время, что можно было бы использовать для обработки запросов, уже проверенных в Книгах Памяти и т.д. Время, как известно, самая невосполнимая утрата, его всегда не хватает для нужных дел.
Предположим, что Вы уже получили ответы от своих коллег в регионах и на копии Вашей посланной им распечатки появились результаты проверки в местных Книгах Памяти, пометки об отправке официальных ответов заявителям при наличии информации. Кто-то в распечатке еще подлежит проверке, поскольку либо не значится в Книге Памяти совсем, либо числится пропавшим без вести. С ними Вам и предстоит работать.
Где же брать сведения о бойце? Случай с отсутствием данных о нем в персональной картотеке и порядок действий описан в разделе 1.3.2.1. "Поиск по данным медальона и именной вещи". Поиск данных в архиве возможно будет провести после установления номера части. Одновременно можно посоветовать обратиться в компьютерную базу данных, созданную на средства "Фонда Мира". Там воедино сведены записи о выбывших по причине смерти или пропажи без вести военнослужащих из разных архивов России, собранные из первичных документов, в первую очередь из входящих донесений о потерях, списков умерших в госпиталях, умерших в плену. Возможно, что компьютер и найдет упоминание о бойце.
Первые три абзаца раздела 1.3.2.1.справедливы и для описания работы с запросами граждан. Если боец числится в картотеке погибшим или пропавшим без вести, то в карточке проставлен номер входящего донесения о потерях из части или военкомата, в котором он записан, либо документ фонда хранения воинской части, где он упомянут в списках потерь. Входящие донесения о потерях разделяются на фронтовые и послевоенные. О фронтовых мы уже говорили выше.
Теперь несколько слов нужно сказать об особенностях послевоенных донесений о потерях из военкоматов по результатам подворного опроса. С подачи одного из бывших начальников 9-го отела ЦАМО поисковики при работе с данными медальонов и отработке сопутствующих сведений к подобным донесениям относились предвзято, мол, что в них можно выяснить, кроме уже известного? Названий частей в них наверняка нет, документы послевоенные. Поисковиками они иногда использовались лишь в тех случаях, когда в медальоне (или другом поднятом при бойце предмете) оказывались неразборчивыми какие-либо данные, например, адрес семьи или военкомат, но, в основном, эти донесения оказывались за пределами исследований и поисков.
Совершенно другая качественная ситуация возникла тогда, когда в адрес Ассоциации поисковых объединений в Москву и в адреса областных и республиканских объединений на местах в связи с публикациями поисковиков в средствах массовой информации потоком пошли письма родственников. Тех, у кого в этих списках значился их близкий, других, кто еще не потерял надежды найти своего без вести пропавшего мужа, отца, деда, третьих, кто хотел бы установить точное место захоронения и внесения в списки на памятниках родственника и т.п. Стала очевидной необходимость систематизации запросов в компьютерном виде, распределения их среди постоянных исполнителей, разработки алгоритма обработки отдельного запроса, номенклатуры корреспонденции, первичной документации - карты запроса, журналов регистрации, контроля, алгоритма поиска сведений в архивах, Книгах Памяти, военкоматах.
Подавляющее большинство заявителей в своих письмах или телефонных звонках за неимением сведений не могли сообщить о названиях или номерах частей и полевых почт, где воевал их родственник. За пять десятилетий после войны те немногие письма, что приходили от солдат с фронта за небольшим исключением чаще всего оказались утраченными. Люди считали более важным сберечь извещение о гибели или пропаже без вести солдат, и потому к письмам относились менее щепетильно (конечно же - не все, не подумайте, что это правило).
Но в абсолютном большинстве случаев в похоронках и извещениях номера части или полевой почты не было. На рядовой состав такие документы выписывал по представлению частей или Центрального бюро потерь непосредственно местный военкомат. Родственники получали документ с его штампом и реквизитами. Только на старший и средний комсостав и младший начсостав сверхсрочной службы (с довоенного времени) такие извещения посылались собственно штабами тех частей, где служил или кем был найден на поле боя военнослужащий. Из их прямых посланий номер части или полевой почты узнать можно, такие случаи тоже есть. По всем остальным воинам, как уже сказано выше, вопросами рассылки документов родственникам ведал местный военкомат. В результате для них утрачивался номер части или полевой почты, документально зафиксированный во входящей корреспонденции военкомата.
Что получается? Спустя пятьдесят лет после войны большинство заявителей не может указать номер части или полевой почты. Где же тогда их взять?
Вот тут-то на помощь и пришли те самые послевоенные донесения с мест о потерях по результатам подворного опроса, датированные 1945 - 1957 гг. (из встреченных автором). По горячим следам после войны люди как бесценные реликвии хранили и письма, и извещения, и другие документы. На письмах, открытках, справках, аттестатах, корешках почтовых переводов стояли штампы полевых почт, иногда штемпели тех мест, адрес, откуда было выслано почтовое отправление. Охваченные опросом, родственники приводили письма и другие документы в подтверждение своих слов. Военкоматчики аккуратно (у кого хватило ума) переписывали данные полевых почт, почтовых ящиков, номеров частей, штемпелей, спрашивали о других косвенных сведениях, поступивших помимо писем и документов. Также записывали в донесение и реквизиты воинских частей, если от них поступало какое-либо извещение.
А дальше происходило следующее. В случае неизвестности судьбы человека по дате прихода последнего письма или иного почтового отправления принималось решение о датировании пропажи без вести определенным периодом. Считалось, что из частей Действующей армии после войны к началу 1946 г. в военкоматы должны были поступить все документы о потерях, что входили в компетенцию частей. Т.е. при составлении донесений о потерях и сборе данных у населения военкоматчики уже должны были иметь весь перечень официальных сведений и дополнять донесения неофициальными. Раз так, то последнее почтовое отправление с фронта фактически становилось документом - критерием для принятия решения.
И потому по циркуляру Центрального бюро потерь закрепленный за этой работой офицер должен был проанализировать обстоятельства, сообщенные родственниками (если не было официальных), и вслед за этим проставить дату пропажи без вести. В архивных делах с мест нередко можно найти такую фразу: "Решение принял капитан имярек" и роспись. К дате прихода последнего почтового отправления или иного известия механически прибавлялись три месяца и - все. Вот и весь сказ. В донесениях часто можно встретить зачеркнутые даты прихода вестей и поверх них написанные другие, с разницей в три месяца.
Такова предыстория появления подавляющего большинства дат пропажи без вести солдат. Конечно, есть еще много причин и нюансов, в том числе и опровержений вернувшимися из плена, лагерей (наших и немецких), госпиталей, командировок, с заданий военнослужащими. Жизнь слишком разнообразна, чтобы суметь описать все имевшие место варианты при столь ограниченном объеме заметок, но основные моменты мы с Вами не забудем.

  1. Иногда военкоматчики и родственники, как, впрочем, и автор этих строк, становились в тупик при рассмотрении конкретной ситуации. Например, один из офицеров 305 сд под Мясным Бором, М.А. Катковский из Горьковской области, попал при выходе из окружения
    в июне 1942 г. в плен, и следом в концлагерь в Белоруссии. В начале 1944 г. из Белоруссии, тогда еще находившейся под немцем, в адрес родственников в Москву пришла открытка, в которой он кратко сообщал о своей судьбе. Как она перепрыгнула линию фронта (в партизанах он не был) - загадка, причем на моей памяти это уже второй такой случай. Больше никаких других сведений о нем не было. По картотеке 11-го отдела ЦАМО о М.А. Катковском известно, что пропал без вести без указания времени и места выбытия. Дмитровский РВК Московской области 14 января 1944 г. отписывал родственникам так: местонахождение неизвестно. Проверка по послевоенному донесению показала, что данные об открытке в нем не зафиксированы. Очевидно, что о ней родственники военкоматчикам не сообщили или те не сочли нужным упоминать о ней. Но ведь она существовала. А сам М.А.Катковский как в воду канул, больше известий не было...
    Теперь, в отличие от проверки медальона, при обработке в архиве запроса по пропавшему без вести, помимо фронтовых, самое пристальное внимание привлекают именно послевоенные донесения о потерях и те данные, что сообщили в военкомат сами родственники
    солдат. Статистика работы с запросами показывает, что примерно у половины воинов из подобных донесений можно установить и номер части, и номер полевой почты ( и затем часть по справочнику).
    Бывает, попадаются упоминания географических мест, откуда пришло последнее письмо, номер корпуса, армии. Иногда встречаются справки, например, по одному из солдат в военкоматовском деле мы нашли свидетельские показания от 1946 г. двух очевидцев его гибели. Изюминка ситуации в том, что поисковой экспедицией Архангельского фонда "Поиск" в Карелии незадолго до поездки в архив были подняты останки этого бойца, нашего земляка Николая Осиповича Катышевского, имевшего хорошо прочитавшийся медальон. Велик о же было наше удивление при встрече в увесистом фолианте донесения Архангельского облвоенкомата от 1946-го года двух документов о нем. Несмотря на то, что во фронтовых донесениях 23-й гвардейской дивизии он не упоминался, факт смерти, подтвержденный свидетельскими показаниями, был зафиксирован картотекой потерь по данным военкомата и свидетельским показаниям. Его перевели из категории пропавших без вести в список погибших.
    Итак, мы получаем из донесения военкомата номер части или полевой почты. В первом случае все ясно - нужно взять опись фонда части и, если там есть документы по учету личного состава и потерь, то все их и заказать за соответствующий период поиска.
    Во втором случае поступайте так. В 7-м отделе ЦАМО есть специалист, предметом работы которого является установление номеров частей по номерам полевых почт и почтовых ящиков и наоборот. Справка наводится очень быстро, хотя и вручную, перелистыванием нескольких огромных фолиантов. Получив номер части, обращайтесь вновь в читальный зал и берите опись ее документов. Все остальное - как и выше.
    Назавтра Вам принесут увесистые груды по большей части ветхих томов. Так уж повелось в нашей славной армии военного времени, что самыми крепко скроенными, ладно оформленными и прочно переплетенными документами являются не те, что хранят свидетельства о сотнях тысяч людских судеб, а показушные исторические формуляры и, особенно, истории боевого пути частей, соединений, армии, фронтов. Вот уж где разгулялась лихая фантазия советских людей. Что касается документов учета личного состава и потерь, то им иметь хотя бы пятую часть того качества оформления, что получилось при работе над историями боевого пути, и сохранность
    их была бы несравненно лучшей.
    Теперь запаситесь вниманием и терпеливостью. Вам надлежит, ориентируясь по имеющимся сведениям, просмотреть сотни страниц, профильтровать сведения о тысячах солдат, вчитаться в карандашные или чернильные закорючки полувековой давности, что иногда с трудом поддаются прочтению. Весьма часто написание фамилий спутано, добавлены неправильные буквы; бывает, на строчку или колонку писарь ошибся: одному из солдат, например, записаны повторно демографические данные другого (соседа по списку) и, стало быть, потеряны его собственные, либо повторяется Ф.И.0. предыдущего, а демографические данные уже иные, т.е. Ф.И.0. того, чьи сведения записаны, оплошностью писаря утрачены. И ни фамилии, ни имени уже практически не восстановить. Где тот писарь? Кто тот "потерянный"? Да, судьба, которую не пожелаешь никому!
    Человеческая память может одновременно удерживать огромное количество информации, распределяя ее по образу компьютерного устройства: это - в оперативную память недолгого использования, это - в долговременную. По опыту работ, средний исследователь в состоянии (при наличии рядом лежащего перечня Ф.И.0. для справки) просматривать списки, удерживая в оперативной памяти не менее 20 - 25 фамилий. Не нужно запоминать имя и отчество, для этого у Вас рядом лежит перечень. Встретили знакомую фамилию, посмотрели в перечень, убедились - тот или нет. И дальше. Как сказано выше, учитывайте возможность ошибок писарей, т.е. имейте в виду иной вид персоналии, если по звучанию она допускает это, например, Кычев и Кичев, Ивлев и Иевлев, Завернин и Зовирнин, Корепин и Карепин. Другими словами, обращайте внимание на вероятность двойного чтения фамилии, имени, отчества (часто встречается Димитрий вместо Дмитрий, Василей вместо Василий).
    Удержание в памяти большого количества данных необходимо, как правило, лишь при просмотре донесений о потерях военного времени, когда проверяется несколько медальонов (именных вещей) солдат, найденных в одном месте. Поиск персоналии в имеющемся
    послевоенном донесении при обработке запроса родственников более прост и особых усилий по запоминанию не требует. То же можно сказать и о поиске в боевых документах части по учету личного состава и потерь. В отдельно взятом документе с перечнем потерь обычно нужно найти всего 1-2 фамилии. Найдя их, затем тщательно проверьте на совпадение данные запроса родственников с данными списка.

Не забудьте, сейчас многие области, районы, города, сельсоветы, села носят иное название. Появились новые области, исчезли ранее бывшие, прежние районы _вошли в состав других областей. Многие военкоматы, оставшись на прежнем месте, также носят новые названия.
Родственники в запросе могут ошибиться, указав современный вариант довоенной местности, у Вас же права на такую ошибку нет, это Ваша работа. Список регионов областного и республиканского деления по состоянию на 1 мая 1940 г., 1 января 1981 г. и 1 января 1995 г. с учетом вновь появившихся и упраздненных административных единиц приведен в Приложении 5.
Вы должны поправить сведения или уточнить по справочнику довоенного административно - территориального деления СССР или РСФСР выпуска 1940 или 1941 г. Первое и главное место, где обычно имеются такие источники, - это территориальный государственный архив и его отделения (областные, городские, районные). При постоянной работе с запросами желательно снять с источников ксерокопии. Структура справочников такова, что том по СССР имеет
детализацию от республики до района (и города в районе) включительно. Более мелкое административное деление вплоть до сельского совета находится в республиканских справочниках (бывших РСФСР, УССР/ БССР и т.д.). Входящие в сельсоветы деревни можно
найти только в областных изданиях. Всех областных справочников Вам не найти, в лучшем случае в архивах будут издания по СССР, РСФСР (или той бывшей союзной республике, что входила в состав СССР) и области Вашего проживания, изредка - соседних областей.
Попробуйте убедить руководство госархива Вашей области написать в другие областные госархивы с просьбой о передаче по почте лишних экземпляров довоенных справочников по этим областям (если уних есть). Возможно, это подействует и Вы добьетесь определенного результата. Для установления факта изменения названия Вам, безусловно, необходим современный справочник административно - территориального деления, например, СССР за 1990 г. При полном совпадении фамилий, имен, отчеств в запросе и списке потерь придирчиво выверяйте остальные сведения. В связи с возможным изменением географических названий местностей и отсутствии у Вас справочников одним из главных критериев сравнения могут служить год рождения военнослужащего, Ф.И.0. родственников, и лишь потом место рождения и жительства, призыва и т.п.
Если все совпало, остается поздравить Вас и родственников с успешной находкой. В какой-то мере, как говорится. Вы заткнули за пояс это нерадивое государство. Вам удалось то, что оно не смогло разрешить за пять десятков лет. Вы сделали большое дело. Такие сюжеты всегда прибавляют человеку массу лучших качеств. Чем не воспитание?
Если у Вас в руках список потерь с указанием судьбы военнослужащего (пропал без вести, убит, умер, расстрелян, ранен, отправлен в госпиталь и т.п.), а также местом гибели и захоронения, то, по сути, достаточно переписать соответствующие сведения. Исключением служит упоминание о точном месте захоронения, т.е. непосредственно о могиле в конкретном месте. Реальный пример: пропавший без вести в апреле 1944 г. (так считали родственники согласно справок и картотеки ЦАМО) Михаил Иванович Торопов после проверки в списке безвозвратных потерь одного из полков 131-й Ропшинской стрелковой дивизии был найден учтенным как погибший 2 февраля 1944 г. на границе с Эстонией и захороненный в 70 м к юго-востоку от отм.14,7 по карте Нарвы. Это означало, что нужно было в том же архиве найти карту военного времени, у которой в заголовке под словами "Генеральный штаб" находилось бы в скобках название "Нарва". На следующий день после заказа архивисты выдали том с картами той же 131-й сд, где и была найдена карта с заголовком "Нарва", а на ней и отметка 14,7.
Нужно сделать копию части карты и приложить к ответу на запрос для родственников. Согласитесь, если им дословно написать содержание записи из списка потерь и при этом не приложить копию карты, то где и в каких дебрях они найдут эту отметку 14,7? В военкоматах таких карт давно нет. Это тоже наше с Вами дело.
Если же в документе записано о ранении или госпитале, то обязательно, не откладывая дела в долгий ящик, напишите запрос в архив военно-медицинских документов Военно-медицинского музея МО РФ в г.Санкт-Петербург.
Родственников, безусловно, интересует все - где погиб их близкий, когда и как. На последний вопрос исследователю ответить труднее всего. Но иногда можно, получается. Если из списков безвозвратных потерь выяснена дата и место гибели, часть или подразделение в составе дивизии, где воевал погибший, то нужно поднять оперативные документы за соответствующий период. Боевые донесения, оперативные сводки, журнал боевых действий, рапорты помогут Вам разобраться в событиях (мы уже говорили об этом выше). Вы сможете составить хотя и ориентировочную, но более достоверную картину судьбы человека, чем содержится в отписке "пропал без вести". Иной раз Вам попадется точное описание того боя, в котором погиб разыскиваемый солдат. И даже в таких обобщенных документах, как журнал боевых действий части, можно встретить рассказ о подвиге и гибели одного из сотен, тысяч погибших - того, кого Вы ищете! Удивительно, но и такие прецеденты есть.

Категория: Статьи | Добавил: Михаил (26.08.2015)
Просмотров: 186 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Наш опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 263
Мини-чат
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Г.С.А.  2017 Сделать бесплатный сайт с uCoz